Вещное и вечное в рассказе Бунина «Господин из Сан-Франциско»

 

Трудно выделить из творчества Ивана Алексеевича Бунина какой-либо один рассказ, который бы превосходил другие по красоте и изобразительности. «Господин из Сан-Франциско» можно считать претендентом на подобное преимущество. Стройность и отточенность композиционного решения, чёткая продуманность системы образов, метафоричность и изысканность языка, идейная продуманность – всё в этом рассказе доведено до совершенства. Но особенно ярко представлены в этом произведении два мира, противостоящие друг другу: мир вечных ценностей и красоты и мир фальшивых, временно существующих вещей, подменяющих вечность.

В эпиграфе можно прочесть ощущение приближающейся трагедии:

Горе тебе, Вавилон, город крепкий!

Исходя из библейской истории, город Вавилон стал символом гордыни человека, за что был наказан Господом Богом:

Возгордившись и желая прославить себя, люди ревностно занялись постройкой (башни).

Господин из рассказа так же хотел прославиться, демонстрируя своё превосходство пред себе подобными. Тревога звучит и в названии корабля – «Атлантида», являющимся символом катастрофы, погибшей цивилизации. Кроме того, пароход становится, своего рода, моделью человечества. Его трюмы и палубы – это слои общества. Верхние этажи живут размеренной жизнью по звонку: всему своё время – время спать, время есть, время развлекаться. Парадоксально, но здесь нет время работе! А нижние этажи – адская «утроба» преисподней, где люди, совершая немыслимые усилия, работают над тем, чтобы верхние могли спокойно плыть в счастье, не задумываясь над сущностью своего существования, ведь они за всё заплатили. Они самонадеянно уверенно считают себя господами! Также как и наш главный герой.

Однако при ближайшем рассмотрении, становится очевидным, что господство это эфемерное. Замечательный главный герой всю свою жизнь эксплуатировал труд обездоленных людей, а такое безнаказанным не остаётся. Его поездка с самого начала идёт не по плану: дождь, пасмурная погода, шторм – всё символизирует несогласие этого мира с его претензией на превосходство. Но вещи - словно восстают против господина! Так отчётливо выступает его череп смугло-жёлтого цвета, напоминающий слоновую кость, а эти «остатки жемчужных волос»? Всё восстаёт против этого господства. Но запонка под твёрдым воротничком оказывается смертельной:

Весь сизый от сдавившего ему горло, не в меру тугого воротничка, таки доделал дело — и в изнеможении присел перед трюмо, весь отражаясь в нем и повторяясь в других зеркалах.

Но наш господин ещё сопротивляется, хотя и недолго. Очень скоро запонка завершит своё дело:

...строчки вспыхнули перед ним стеклянным блеском, шея его напружилась, глаза выпучились, пенсне слетело с носа... Он рванулся вперед, хотел глотнуть воздуха — и дико захрипел; нижняя челюсть его отпала, осветив весь рот золотом пломб, голова завалилась на плечо и замоталась, грудь рубашки выпятилась коробом — и все тело, извиваясь, задирая ковер каблуками, поползло на пол, отчаянно борясь с кем-то.

Этот кем-то был смертью. Возвращался господин «домой» в ящике из-под содовой.

Есть ли в рассказе настоящая жизнь? Оказывается есть. Сразу после смерти господина появляется солнце на небе, погода вдруг становится доброй, отзывчивой. На фоне этих великих картин природы появляются люди, живущие простой, естественной жизнью, а главное не считающие себя господами. На фоне статуи Пресвятой Богородицы на вершине Монте-Соляро шли на работу каменщики, к подъездам гостиниц старушки «вели маленьких мышастых осликов под красными седлами, на которые опять должны были нынче, проснувшись и наевшись, взгромоздиться молодые и старые американцы». А умершего «господина» вёз на разряженной повозке извозчик, «кволый человек с красными глазами, в старом пиджачке с короткими рукавами и в сбитых башмаках». Он «был с похмелья, — целую ночь играл в кости в траттории». Такой живой со всеми своими маленькими грехами. Небольшой, но столь необходимый заработок дал ему этот господин из Сан-Франциско. Но самым сверкающим символом этого острова остаётся высокий старик-лодочник Лоренцо. Его жизнь состоит из случайных заработков, он небогат, но так красив и щедр, что давно стал моделью для многих живописцев, рисующих настоящую жизнь, запечатлевших вечность на своих полотнах. И ещё абруццкие горцы становятся символом той настоящей жизни, о которой грезил господин, но так её и не постиг. Волынка из козьего меха и деревянная цевница горцев являются полной противоположностью прекрасного струнного оркестра, который ублажал «хозяев жизни» на «Атлантиде». Главное, что все они воздают хвалы «непорочной заступнице всех страждущих в этом злом и прекрасном мире». Вот это и является тем, основополагающим моментом, который символизирует жизнь вечную, в нём, а не в дорогущих запонках, шёлковых носках и рубашках, драгоценностях является жизнь истинная.

Эта жизнь не так доходна и комфортна, но она естественна и чиста. С грехами и проблемами. Эти люди живут, зарабатывая своим трудом, а значит – благословенны. Так автор рисует фиктивность могущества некоторых и бессмертие истинных ценностей. Вечных ценностей. Об этом рассказ «Господин из Сан-Франциско».

Top