Устроило бы счастье Пьера и Наташи героев Достоевского?

 

Я считаю, что счастье Пьера и Наташи не устроило бы героев Достоевского, так как у Толстого и Достоевского совершенно разные понятия о счастье. Для первого счастье — это отсутствие всяких неприятностей, полный покой, а для второго счастье в страдании, в движении вперед. Для Сони Мармеладовой невозможна тихая семейная жизнь, как для Наташи, ей нужно жертвовать собой, страдать ради кого-то.

У Льва Николаевича Толстого абсолютно счастлив был только один герой — Платон Каратаев. Счастлив в силу своей статичности, «круглости». Ему некуда развиваться дальше, он остановился на одном месте. Для Фёдора Михайловича Достоевского это неприемлемо, для него остановка в круглости есть смерть духа. Герои Достоевского вынуждены развиваться, дорастать до счастья, и материалом для их развития служат впечатления внешнего мира. Закупорка в себе или в своей семье для них — подполье. Счастье Наташи — семья, налаженный быт, материнство. Достоевский вообще опускает тему Сони-матери, читатель и не представляет себе, что она может иметь ребенка. Ведь как только исчезает проблема голода детей и уже не нужно жертвовать собой ради них, Достоевский отправляет их куда-то за пределы романа.

У Достоевского мало образов женщин-матерей. Отцы есть, и отношения между отцом и детьми он исследует много раз (Мармеладов, Федор Карамазов). Для Наташи материнство имеет огромное значение, пожалуй, это цель всей ее жизни.

У Толстого идеал — семья, а у Достоевского ни в одном произведении нет описания по-настоящему счастливой семьи. Семейная жизнь выступает у него символом скорее ада, чем мировой гармонии. Для Толстого же, если человек не «кругл» сам по себе, то может достигнуть «круглости» в семье.

Но для обоих авторов важным элементом счастья является внутренняя гармония (и Раскольников, и Пьер мучились именно из-за нарушения этой гармонии), но герои достигают её по-разному. Для Толстого счастье — естественное состояние человека, «кто счастлив — тот прав», — писал он. У Достоевского правые редко бывают счастливы, они всегда расплачиваются за грехи, не свои, так чужие. И наконец, истинное, настоящее счастье у Достоевского ждет человека на небесах («Мальчик у Христа на елке», видение Кати Галилейской в «Братьях Карамазовых»), а счастье Толстого здесь, на земле. Чем больше несчастий обрушивается на героев Достоевского, тем счастливее они внутренне. Достоевский считает, что такое счастье, как у Пьера и Наташи — эгоизм, обывательщина. Но ведь это только нормальная человеческая жизнь. В конце концов, семья и материальное благополучие - это то, к чему мы все стремимся. Достоевский ищет счастье в страданиях, в высоких стремлениях духа.

Top